You are connected.

Ты, юзернейм, подключен

К общему разуму, к полуаморфному кругу

Близких, далеких и неких;

К чужому горбу и досугу;

Болью и страстью чужой обмирать обречен.

Всяк, кто случился тебе,

Для тебя, над тобой, под тобой,

Неразговорчивый друг и общительный недруг –

Все копошатся, пыхтят, хороводятся в недрах

Псевдореальности, где,

Воспарив над судьбой,

Оком орлиным сканируя сотни дорог,

Плача над кем-то стреноженным чудным мгновением,

Жизни и смерти листая перста мановением —

Ты ли не Бог?

Ты

От зари до зари сопряжен

Трепетным сердцем и разумом, в меру болезным,

С непостижимой и вечно клокочущей бездной

Смутных времен.

Денно и нощно гудит сетевая орда.

В гуле ее, как в стогу подгнивающем колос,

Лепетный твой до того растворяется голос,

Что не вполне очевидно — звучал ли когда?

Где начинается, где обрывается твой

Собственный умысел, воля, сужденье, реченье.

Ты законтачен, тебя засосало теченье

Сплющило и потащило в распад цифровой.

You are connected.

Ты связан отныне и впредь

Пошлой привычкой всегда оставаться на связи,

В душном приказе, в лабазе,

В обозе, в попойном экстазе —

Неукоснительно бдеть.

Кажется, стоит на время покинуть эфир,

Выйти в оффлайн, ускользнуть, раствориться в пейзаже

Выключить невыносимо услужливый гаджет –

И зашатается мир.

Пахота, жатва, обедня, дорога, гульба:

Наиглавнейшее правило — не отключаться,

Чтобы в любую минуту могли до тебя достучаться

Нервная сука-удача и жадная дура-судьба.

Homo connectus,

Ты прочно сидишь на игле

Лайков и месседжей, мейлов, комментов и шэров,

Воображая паренье в заоблачных сферах,

Предполагая ярчайшее пламя в золе…


Так, расширяясь,

Пространство сжимается до

Скромных размеров смартфона, планшета, лэптопа;

Все недожатое – в пень.

С точки зрения хронотопа,

All we need is wifi

И розеточное гнездо.


По небу широкому едет дура-ночь

Добрую бессонницу в мороке толочь.

Сыростью и вечностью веет от окна.

Старыми знакомыми пухнет тишина:



Совесть колченогая волочет весы,

Слева оглушительно клацают часы,

Справа тень ослиную чешет тень козла –

Здравствуй, полнолуние, я тебя ждала.


Сыто ухмыляется серенький волчок.

Память побирается тем, о чем молчок.

В чаще филодендронов выросли грибы

Из семейства «если-бы», вида «да-кабы».


…………


Дура-ночь прощается, нисходя в рассвет,

Где мое совейшество, помахав ей вслед,

Над кофейной гущею в приступе хандры

Пялит полнолунные красные шары.


12/13.3.17


makeeva: (dura)

*   *   *

Мы занимаемся музыкой —
Нежно, неспешно, adagiо —
В небе вечернем оранжевом
Плавает облачный чад.
Блудное время обуздывать,
Блазному духу дарить полет —
Только и можно, что горстью нот,
Вялую кровь горяча.

Мы занимаемся пением,
Мело-плетением слов и сфер —
Spirituozo, alla valzer —
Скучные души дразня.
Дай же нам небо терпения
Не оборвать тетивы-строки,
Целясь в сплетение музыки
И уходящего дня.

Нам, обреченным на сущности,
Тесно и тошно месить тщету.
Небо сгущается в черноту
Ночи без дна и конца.
В терпкой его безвоздушности
Не остается иных основ,
Паче искания нот и слов,
Подзаводящих сердца.

12.03.17

Видит бог, я очень хотела написать красивый и длинный отчет о тихо-прекрасном музейно-театральном воскресном вечере. Но собственно в воскресенье я пришла домой так поздно, что сил не было даже включить компьютер. Вчера была магнитная буря и много недоделанной работы. Сегодня я честно начала повествование, и накропала почти что половину - а потом одним ловким движением пальца изничтожила все написанное... Приниматься за воссоздание утерянного - сил нет, равно как и времени, так что ограничусь я кратким конспектом с картинками. Итак:

1. Музей - для тех, кто далеко и не бывал, и не знает, о чем речь -  вырос вокруг квартирки, где некогда жила Анна Андреевна Ахматова, во флигеле Шереметевского дворца на Фонтанке - отсюда и "Фонтанный дом". Когда в самом музее и в саду пусто - там очень хорошо. Впрочем, экспозиция весьма и весьма скромная: чистенько, но бедненько. Плюс "Американский кабинет Бродского", за отсутствием нормального музея-квартиры служащий его временным заместителем. Меня в подобных местах - особенно когда вокруг тихо и пустынно - накрывает каким-то мучительным ощущением вещей, переживший своих людей... но это долго и нудно объяснять. Но в целом, прелюдия к спектаклю была правильной.




Обратите внимание на полотенце. На фотографии это видно не слишком хорошо - но это самое обычное покупное "вафельное" полотенце - к которому кто-то когда-то зачем-то навязал крючком кружева... Уже почти уму не постижимо. Кружева. Ручной работы. На кухонной тряпке. И как это стало нынче модно - вскрытая короста обоев вплоть до искомого исторического слоя...




А вот эти две фотографии - уже из "Кабинета". Тот самый чемодан, кстати.




2) Самый вкусный в этом городе кофе "на ход ноги", как я уже отмечала, варят на Литейном в малюсенькой даже не сказать кофейне - скорее, кофейной лавке - спрятавшейся на углу Литейного и улицы Белинского. Кстати, я вдруг осознала, что понятия не имею, как правильно назвать такое (типичное для классического Петербурга) архитектурное решение со срезанным углом дома на 1 этаже - было бы интересно узнать, если кто-то в курсе. А кофе в этой лавочке советую выпить всенепременнейше. Особенно латте с розмарином, хотя и пряный раф - тоже ничего. Что особенно примечательно - кофелавка эта располагается практически напротив давно почившего в истории легендарного хипповского кофеюшника под названием Abbey Road :-)


3) Моноспектакль по текстам популярного и удобного для восприятия на слух автора в стильных и, как правило, минималистичных декорациях - решение настолько беспроигрышное, что я начинаю опасаться за судьбу классического драматического театра. Зачем держать целый штат актеров, выстраивать сценографию, городить декорации и шить костюмы, когда вполне достойный спектакль можно создать из одного человека и деревянного стеллажа? Впрочем, спектакль был действительно хорош и заставил думать о разном. Прежде всего - в который уж раз - о почти ушедшем уже в небытие поколении дворников и сторожей позднего совка, нобелевских лауреатов из двустоличного андеграунда, нон-конформистов, которых конформизм в конце-концов таки победил и съел с волосами и тапочками. В результате для меня лично получился вечер памяти исчезнувшей эпохе, панегирик совку, который во всем своем уродстве позволял, тем не менее, всем этим бродским-довлатовым-шемякиным-гребням существовать и творить, и написать свои имена на осколках самовластья... весь вопрос в том, как долго теперь продержится надпись.

А фотографий со спектакля у меня нет - как приличный человек, телефон я выключила и убрала в самом начале.  Но если интересно - некоторое их количество есть на специальной страничке этого спектакля вконтакте: https://vk.com/album-43555742_187874692

4) По сложной и трудно воспроизводимой цепи ассоциаций мне после этого спектакля мучительно захотелось предпринять путешествие по этойнашейродине насквозь, с запада на восток, до самого Владивостока, по возможности на авто - или, так как водить я не умею да и нечего мне водить - хотя бы на поезде, с периодическими остановками и высадками в неизведанных краях. Таким образом, одним гештальтом в хозяйстве стало больше - и я ума не приложу, как и когда его теперь закрывать...

P.S. В Доме Мурузи, мимо которого я шла к Фонтанному дому, магазинами и магазинчиками занят весь первый этаж, причем отнюдь не бутиками - есть там и какая-то дешевая тошниловка, и цветочная лавка, и магазин "Продукты" .  Вдоль Литейного, правда, торговля поприличнее, а с угла Преображенской площади - элитный чайный магазин. Но божежмой, божежмой, ведь туда так и просится литературное кафе с книжным магазином! Назваться оно, понятное дело, должно "Полторы комнаты", или, например "Вброд". И я вот совершенно и стопроцентно уверена, что не может не иметь успеха такое место при мало-мальски грамотном подходе - уж всяко не менее выгодно держать кафе, нежели продуктовый ларек. Все это настолько очевидно, что я просто не понимаю, почему до сих пор не... запишем в запросы к мирозданию. И поставим на этом жирную точку.

makeeva: (dura)

Эпиграф:

Враг вступает в город, пленных не щадя –

Хоть и было в кузнице ажно два гвоздя…



*    *    *



В отвратительное утро беспросветного правленья от тяжелых сновидений пробуждается тиран, и встает, и с отвращением тащит царственную тушку к золотому унитазу в беломраморный клозет. У него болит желудок, и тошнит его жутчайше – не от лести хитрожопо-верноподданных скотов, но болезненно-постыдной, неприличной для героя и народного кумира натуральной тошнотой. Посещение клозета доставляет облегченье, но предательская слабость и поганенькая дрожь остаются в жидком теле, застревают в организме августейшего больного и раскачивают твердь. Но тиран себя хватает исступленно за гонады, запивая альказельцер на ходу курвуазьём, и торопится немедля доказать себе и миру, что не дряхлая вонючка, а конкретный мачо мэн. И по утренней прохладе разлетаются курьеры, воспаряют самолеты, с песней строятся полки, смертоносные ракеты задирают клювы к небу, небо медленно хренеет, наливается свинцом. Мачо мэн, сблевав украдкой, залезает на кобылку, то ли ржавую, как слава, то ли бледную, как блядь. Реки крови, горы трупов, море слез, мильон терзаний – все из давешней злосчастной прорастает тошноты.

Здесь сторонний наблюдатель справедливо предположит жесточайшее похмелье – но окажется не прав, ибо подлинной причиной возмущенья организма подгнивающего мачо стал испорченный лосось. Истекавший нежным соком и зело благоухавший, он казался превосходным — супер, прима, манифик! Но приправы перебили легкий привкус разложенья, и никто не догадался, не просек и не пресек. Виноват, конечно, повар, безответственный вредитель, не радевший об отчизне, не учуявший беды: кабы он, подлец, понюхал, кабы, сволочь, пригляделся, не случилось бы кровавой и бессмысленной резни. Оправдания нелепы, и смешны, и безрассудны — но нельзя сказать, что этих оправданий вовсе нет: дело в том, что старый повар, жалкий, жадный, жирный повар пополудни разосрался с раскрасавицей женой. Что она ему сказала, что он ей в сердцах ответил — пересказывать противно, но в больном его мозгу эта чертова пластинка все крутилась и вертелась, изнуряя, иссушая трудолюбие и прыть. Гранд-маэстро дел кухонных, властелин ножей и вилок, он утратил в одночасье властный взор и острый нюх, все гадал да изумлялся, все терзался, отравитель… Рыба? Что? Какая рыба? Да, конечно, хорошо.

А красавица младая на другом краю столицы возлежала на диване и глядела в потолок, и дурное настроенье, послужившее причиной безобразного скандала, заливала коньяком.  Нет, она отнюдь не стерва, и совсем не истеричка; хоть, пожалуй, и не ангел, а, скорее, херувим: нежный, белый и пушистый… Но и ангела, пожалуй, можно стрижкой безобразной основательно взбесить. И теперь она страдала, и теперь она рыдала на всклокоченном диване, ненавидела себя, это зеркало напротив, эту жалкую квартирку и постылого супруга, провонявшего борщом. Но наверно, но конечно, но всего и всех острее – криворукого дебила, завитого мудака, парикмахера-стилиста, за немыслимые бабки обкорнавшего красулю, натурально, под горшок. И вообще, столичный сервис, неизменно-беспощадный и бессмысленно-циничный окончательно достал: переплачиваешь вдвое, даже втрое, а ни капли уважения к клиенту, всюду чванство да понты. Опоздать – святое право, нахамить с невозмутимой и с почтительной ухмылкой – наивысший пилотаж… А не нравится – ну что же, так и скатертью дорога: вас, жлобов, у нас в избытке, как-нибудь переживем.

И примерно в то же время модный мальчик-парикмахер, осторожно растирая по руке троксевазин, криво морщился и думал с утомительной тревогой: неужели, в самом деле, все же трещина в локте? Это ж надо было утром так преглупо навернуться, так неловко поскользнуться у подъезда и упасть, чтобы после еле-еле шевелить клешней болезной, корчить дикие гримасы и с трудом соображать! Неприятности подобной с ним могло бы не случиться, если б он не торопился, встал пораньше, не тупил, собирался порезвее, вышел вовремя из дома, и, конечно же, заметил и удачно обогнул эту слизистую мерзость, эту шкурку от банана, нагло брошенную прямо у порога шебутным, невоспитанным подростком из квартиры номер восемь, хамоватым и вонючим, как походные носки. А теперь – избави боже – если трещина, то, значит, он остался без работы на неделю, даже две, — а какое без работы, если съемная квартира и текущие расходы, и кредит на бмв… Мальчик все еще не в курсе, что кредит – какая прелесть! – возвращать ему не светит в свете третьей мировой, и мучительно решает: то ли ехать на ночь глядя на рентген, а то ли скушать анальгину и бай-бай.

Вот на этом самом месте, на банановом кульбите, связей следственно-причинных разветвляется поток на капризные извивы ручейков неочевидных: тятя, тятя, наши сети притащили многочлен. Совершенно непонятно, как решается задача, и решается ли вовсе, и кому ее решать, как добраться до истока – а точнее, до какого из истоков добираться вдоль по склизким берегам. Виноваты ли тупые, безответственные предки из квартиры номер восемь, прекратившие давно все попытки достучаться, докричаться, дотянуться до расслабленного чада сквозь махровый пубертат? Виноват ли парикмахер, вьюнош трепетный и бледный, но лениво-неуклюжий, особливо по утрам? Неужели, право слово, трудно было встать пораньше, неужели так уж сложно чаще под ноги смотреть? Виноват ли мэр столичный, запретивший нелегально, без патента, тротуары и подъезды подметать, отчего начальник жэка выгнал тихого Ахмета и, в детали не вникая, нанял бойкого Санька? А Санек, такое дело, раньше часу не проспится, раньше двух и не возьмется за лопату и метлу, а случится рано утром неопрятному подростку бросить шкурку от банана — так и хрен с ней, полежит…

Младший ангел-надзиратель мирового обустройства, канцелярии небесной неприметный хлопотун, справедливо полагая, что бессмысленно и дальше погружаться в несъедобный человеческий компот, и дотошно выполняя указания начальства – третий том, параграф первый, пункт четыреста второй – для поправки конъюктуры выпускает на прогулку неприметную бабульку из квартиры номер семь. Аккуратная бабулька на банановую шкурку не наступит – но заметит, поворчит – но подберет, и на ней не поскользнется торопыга-парикмахер, и капризную клиентку идеально пострижет. Умирая от восторга, красотуля-капризуля звякнет мужу, скажет «чмоки» и пойдет по бутикам, ну а муж — пожалуй, лучший повар в этом захолустье – нежным словом окрыленный, на работу полетит, где приветливо, но строго все проверит, до мельчайших мелочей, и, лососину на помойку завернув, драгоценному владыке — к сожаленью, временами столь не крепкому желудком — приготовит на обед нежный суп из авокадо, диетическую спаржу и свежайшего цыпленка: это будет манифик! Все останутся довольны, все останутся здоровы, и растает в отдаленье призрак третьей мировой.

Мир спасен. Коварный, злобный и презренный искуситель человеческого рода посрамлен в который раз. Из небесного буфета слышно ангельское пенье. Канцелярское дежурство мерно близится к концу. Крякнув, ангел-надзиратель поднимается со стула, осторожно расправляет подзатекшие крыла и спешит с благою вестью к богоизбранной  бабульке: слышь, возлюбленная бабка, собирайся в магазин. Бабка шкрябает в затылке, но затем хватает бойко старомодную кошелку да замызганный жакет и выходит из подъезда в то же самое мгновенье, как запущенный подросток доедает свой банан. Он швыряет ей под ноги кожуру – и тут старуха нарушает хитроумный, утвержденный свыше план, и бежит за хулиганом, потрясая той кошелкой, угрожая участковым и общественным судом. В это время из подъезда вылетает парикмахер, — натурально, навернувшись на поганой кожуре – и со всей летучей прыти растянувшись на асфальте, рвет на самом видном месте дорогущее пальто. Сатанея от досады, он встает и продолжает путь – но разум возмущенный жаждой мщения томим: парикмахер ненавидит всех и вся, и с наслажденьем сволочному мирозданью резво ножницами мстит.

И почтенные матроны задыхаются от гнева, и гламурные девицы матерятся от души, идиотка на ресепшен прячет жалобную книгу, имидж модного салона тает прямо на глазах. Карсотуля-повариха заливается слезами, прикрывается платочком и бегом бежит домой, где ее встречает пошлый боров-муж и вопрошает: это что за катастрофа у тебя на голове? Тут взрывается пространство, разлетается посуда, облетает штукатурка, стены ходят ходуном. Молодая повариха собирает чемоданы и с победно-гордой мордой уезжает в свой Тамбов. Старый повар от расстройства – ведь развод, ремонт, убытки – выпивает полбутылки дорогого коньяку и, конечно же, не едет на постылую работу: я сегодня поболею, что-то сердце барахлит. Время пахнет тухлой рыбой, время  пахнет свежей кровью, мачо мэн уже несется в беломраморный сортир. Том шестой, шестой параграф, пункт шестой: асталависта; скорбный ангел-надзиратель отправляется в буфет. А прямой его начальник, укоризненно вздыхая, набирает ржавой глины и отравленной воды, и прилежно, и с каким-то сладострастным упоеньем лепит рыжих тараканов, напевая «отче наш»…

Это будет очень короткий и очень печальный пост.

Я поняла: «50 оттенков серого» — это не книга и не кинофильм, это не о любви и сексе с элементами садомазо, это девиз реалити-шоу «Зима-2017 на окраине Санкт-Петербурга»… какое все же несчастье, что нельзя на эти долгие выходные никуда уехать, к теплу и свету 🙁



   

   

Пару недель назад я случайно оказалась в родных адмиралтейских краях, на Фонтанке, и очередной раз обнаружила себя с удивленным недоумением разглядывающей многим нынче известный дом Капустина — Бубыря, он же – широко известный дом-призрак из российской народной мелодрамы о любви в питерских интерьерах под названием «Питер FM”.  В принципе, дом – как дом, махровый модерн начала прошлого века, по Городу-812 их, таких красивых – как поганок в карельском лесу… Однако же счастливая судьба сделала его столь популярным , что он даже прописался на некоторых туристических картах в качестве новомодной достопримечательности, а на противоположном берегу реки на тех же картах теперь значится «смотровая площадка», с которой эту кинозвезду, квинтэссенцию Таинственного и Блистательного Петербурга рекомендовано разглядывать.

Read more... )
Уже приличное количество лет тому назад Сбербанк в качестве рекламной "фишки" придумал программу "Спасибо от...". Суть ее весьма незатейлива: полпроцента (иногда чуть больше) от стоимости покупок, оплаченных картой Сбербанка, копятся на виртуальном счету ее владельца и затем могут быть истрачены как настоящие денежки при расчетах в определенных магазинах.

Если честно, подключила я эту программу в свое время практически "просто так", не особенно рассчитывая на какой-то там профит, и даже не проверяла, что там, на этом бонусном счету накопилось - пока в один прекрасный день отоварить бонусы мне не предложила продавщица в.. обувном магазине. В результате домой я ушла в новыми туфельками, покупать которые за полную стоимость строго запрещала жаба, а вот с 75-процентной скидкой даже это мерзкое животное покупку одобрило.

Потом наступили суровые времена кризиса, и то ли банк жадничал на выплаты, то ли всем захотелось реальных, а не виртуальных денег - но принимать "спасибы" в приличных оффлайновых торговых точках практически перестали. Я, обнаружив сей прискорбных факт при очередном посещении любимого обувного, расстроилась, да так, что еще года полтора бонусы на счете не проверяла - хотя теперь это делается вообще легко, через личный кабинет Sberbanlk online, который подключен практически у всех картовладельцев. А процентики капали...

Так что представьте себе мою искреннюю радость, когда - буквально недавно - я наконец-то нашла этим бонусам более чем достойное применение. Оказалось, что в книжном онлайн-магазине litres электронными благобонусами можно оплачивать до 100% от стоимости покупок, а на Озоне, соответственно - 75%. При этом на Озоне возможность расплачиваться сбербаллами распространяется не на все товары, и только на книги и cd-диски, кажется, действует настолько высокий процент.

В результате у меня в планшете теперь литературы хорошей и разной -  на год чтения вперед. Кроме того, вновь острейшим образом встал вопрос о том, куда впихнуть еще один книжный шкаф.

Сегодняшний день - весьма урожайный. В планшетике поселились две новенькие книжечки - не слишком, признаться, высокохудожественные, но забавные. А посещение пункта выдачи дало еще три, итого в сумме пять изданий. Затрачено 540 рублей - кто в курсе нынешних цен на полиграфию - должен оценить.

Это электронные приобретения: 




Количеству "шерлоков" не удивляйтесь - это я раздумываю, какое из изданий правильнее будет приобрести в оригинале на английском для учебных целей. Оригинал достаточно дорогой, так что даже на 25% не хочется ошибиться.

А вот это - трофеи материальные:



Впрочем, прежде чем удастся приступить к сегодняшней добыче, нужно еще как-то справиться с давешними запасами: пелевинскими тремя цукерберинами, "Домом, в котором..." Петросян и так далее. И потому не может не радовать то, что огромный томище "Маленькой жизни" уже прочтен от корки до корки (спасибо все тому же литресу) и закуплен в бумажном эквиваленте исключительно затем, чтобы занять законное место в домашней библиотеке.

А Сбербанк онлайн - рекомендую. При нынешних ценах на культурку - вещь весьма и весьма практичная :-)

И это ни разу не реклама, а искренний просветительский порыв и чистая информационная благотворительность :-)

P.S. Зачем я купила "Историю старой квартиры" - сама пока что не понимаю... но вероятно, потому, что это просто очень красивая вещь. Вот дождусь субботы, наварю кофе с кардамоном и приступлю неспешно к изучению :-)))
Ну что же, последний "камень преткновения" с помощью славной службы техподдержки Flythemes (команды, нарисовавшей замечательный шаблон моего нового сайта) наконец-то откатился с тропинки в сторону, и нет более причин откладывать в долгий ящик мое честное намерение покончить с бессмысленным и беспощадным постингом разных разностей в соцсетях, дабы вместо того попытаться уже вернуть славные и добрые времена цветения жж, когда с чувством, толком и расстановкой писались - а, главное, читались почтеннейшей публикой - долгие и содержательные (иногда) опусы на разные прекрасные темы :-)

Впрочем, насчет "читались" - не знаю, не уверена. К сожалению, телеграфный, фейбучно-вконтачный стиль общения очевидно востребован. Сплюнул на бегу в почтеннейшею публику все, что на сердце у тебя - и дальше побежал :-) Напоминает перестукивание между тюремными камерами: что, жив еще? Да вроде бы. Баланда сегодня (не)удалась. Приглашение на казнь в пути. Так что затеваю я этот, с вашего позволения, проект прежде всего для себя любимой - чтобы совсем уже не оскудеть тонким телом, не разучиться формулировать сокровенное - или, наоборот, вспомнить, как это - не формулировать, но изъяснять. Пардон май пафос. Опять же, вся обстановка, все происходящее вокруг велит немедленно начинать строительство внутренней Монголии, чтобы хоть как-то отгородиться от империй и императивов.

Итак, начинаем возведение - и попутное воскрешение внутреннего филолога, совсем уже дохленького. И для начала поговорим о литературе. Как это там у классика? Прочитал я книгу славную... ну вот. Прочитала я. "Маленькую жизнь". И не могу молчать.

Об этой книге написано уже столько хвалебных (преимущественно) и критических отзывов на самых разных языках, что добавить что-либо - задача практически непосильная, так что и браться за нее, наверное, не стоит. Вот и не буду. Если кому-то интересно ознакомиться с коллекцией - можно сходить хотя бы на LiveLib - там в этого добра в избытке; правда, вперемешку со спойлерами, так что я бы советовала все же в начале попытаться составить собственное мнение :-) А я хотела бы поговорить немного о другом.

Поговорить, собственно, о том, почему этот роман столь успешен. Его восхваляют на все лады и награждают престижными премиями, на все же лады поносят и принижают всеми способами, издают, переиздают, и покупают, и читают, и пишут... По моему скромному разумению, дело тут совсем не в литературных достоинствах книги, а, скорее, в ее целенаправленном (на мой взгляд) "психотерапевтическом" действии.

Попробую объясниться, хотя это очень и очень непросто. Дело в том, что "Маленькая жизнь" - это далеко не первое из встретившихся мне за последние годы произведений современной литературы, прочтение которого напоминает чем-то беседу с психотерапевтом. И главная сила этой "жизни" как раз не в литературно-художественных достоинствах (которые никто не оспаривает), а как раз в том, что за чтением экономишь на сеансах.

До какого-то момента в литературе было не принято совсем уж наизнанку выворачивать героев и смаковать их психопатологии - хотя я не сомневаюсь, что внутренний мир какой-нибудь крошки доррит или ивана денисовича был бы не менее богат на клубничку для психоаналитика. Но тогда говорить об этом столь прямо и откровенно было как-то не принято - по крайней мере, так говорить. О да, разумеется, нам объясняли, как и почему случилось то и это, что определило поступки и характер тех или иных героев, и т.д., и т.п. - так что, и сюжет развивался вполне себе предсказуемо, по законам литературы, более или менее приближенной к действительности. Если хотите, изначально это был неких набросок натуры, рисунок акварелью на учебном плакате. Потом сделали рентген души. Потом началась эпоха художественного МРТ. А вот теперь, кажется, перешли уже к препарированию, и не очень понятно: то ли мы еще в операционной, то ли уже в прозекторской.

Но при этом факт остается фактом: чем больше собственных проблем, сложностей, комплексов, тайных желаний и влечений, невысказанных мыслей, глубоко зарытых фобий и прочего личного душевного дерьма читатель видит в литературном герое - тем проще отождествление и тем острее впечатление от прочтения. О да, вот это  - это ведь совсем обо мне, и вот это вот, и это чувство мое, и то... В результате, как мне кажется, получается и впрямь что-то вроде бесплатного сеанса у мозгоправа: будто поговорил с кем-то о своих проблемах, и стало немного легче дышать. Особенно если принять во внимание, что никакой целитель душ человеческих в наше время ничего не может исцелить, только выслушать, ну в крайнем случае - таблетки прописать, но ведь мы не об этом? Когда же таких героев, в которых вольно или невольно узнаешь себя - пруд (то есть роман) пруди, когда тебя любимого подмешено понемногу к каждому из персонажей - о, тут уже оторваться от чтения невозможно вовсе; засасывает, что Гримпенская трясина. А еще можно вложить в уста автора и совсем уже проходных героев какие-нибудь великолепно сформулированные очевидности, так чтобы уже окончательно прибить читателя (о, да, как же это правильно сказано, черт! дальше, дальше...). А потом, когда вылезаешь из трясины, чувствуешь себя как бы очищенным и готовым к новым свершениям, как после посещения, скажем, группы анонимных алкоголиков (предвижу вопрос - сужу по кино и книгам, не бывала) или курса грандаксина (да, кушала).

И вот, читая "МЖ", честно глотая и пережевывая все предложенные мне крючки, я в какой-то момент все же вынырнула и задалась вопросом: а случайно ли получилось так, что весь набор традиционных мозговывертов и душещипаний современного хомо сапиенса так красиво размазан по тексту и персонажам? Или это специально так задумано, а все остальное - сюжет с его замысловатым, ретроспективным построением, вневременная оболочка, модная гомосексуальность - все это уже вторично? И не способность ли изготовления и правильного забрасывания таких крючков и определяет сегодня успех той или иной книги?

Это была мысль первая. Я еще не успела перечитать написанное - но уже чувствую, что оно, написанное, можно принять за злостною критику. Так вот: ни в коем разе. Это просто размышления индивида, склонного к бумагомаранию, о механизмах успеха и популярности, не более того. И в любом случае, это не повод не читать и не составить собственного мнения. 

А вот второе впечатление, которое у меня возникло от прочтения - оно совсем из другой области. Меня почему-то особенно поразило то, как автор обращается с опасной и скользкой темой сексуальной ориентации. То есть для меня это тема опасная и скользкая - а для Hanya Yanagihara вообще не "тема", кажется. Но тут я, признаться, немного потерялась: моего знания современной американской литературы и реалий американской жизни не хватает на то, чтобы понять: демонстрируемое автором отношение к гендерным вопросам - это отношение сугубо личное, или то общество действительно уже настолько изменилось? Понимаете, это весьма трудно объяснить, но мир, в котором живут взрослые персонажи романа, как-то абсолютно и безусловно утверждает право каждого на этот выбор. Более того, речь даже не идет ни о праве или выборе как таковых: с кем ты живешь, спишь и так далее - это что-то вроде того, нравятся тебе блондины(ки) или брюнеты(ки). И как бы ни было неудобно в этом признаваться, но мне из наших расейско-чухонских болот такое отношение кажется чем-то запредельным. Вы будете смеяться, но в этой связи я все время вспоминала стругацких люденов - существ вроде бы человеческих, но уже живущих в какой-то иной реальности. Мне на самом деле ужасно интересно: вот это вот все, эту систему отношений автор выдумала, как выдумала неопределенное время действия романа, или там, за океаном, действительно есть настолько новое общество? И пожалуйста, не поймите меня неправильно: я весьма толерантна по данному вопросу, честное слово (если только той или иной сексуальной ориентацией не "тычат" мне в лицо) - но представить себе, например, пожилых родителей, радостно, искренне и счастливо поздравляющих среднего возраста однополую пару с гражданским браком - это вне моего воображения, как вселенная Стивена Хокинга. Очень, кстати,  надеюсь, что по прочтении этого последнего абзаца никто не станет кидать в меня тухлыми яйцами, а попытается понять, что я имела ввиду.


Вот, собственно, и все, что я имела сказать почтеннейшей публике по поводу нашумевшего опуса госпожи Ханьи Янагихара из города NY. Do you want to talk about it?

Любимый Sting


Запись пожилая уже — но вдруг кто-то, как и я, случайно мимо прошел?..

… не говорили, но мечтали, и не большевики, конечно же, но впс — все же почти случилось. Если я все сделала правильно, то этот пост, который я пишу на своем новом сайте-блоге, должен автоматически отправиться в фейсбук, контактик и жж, где вы его и сможете прочитать.


Причин для столь радикальных преобразований было, собственно, три: во-первых, старый сайт — как я его, собственными ручками на html написанный — не любила, а был он тяжел, старомоден и под мобильный интернет совсем не адаптирован. Вторая причина — это, собственно, блог: почему-то идея вести его на «собственной территории» мне нравится все большее и больше. Ну и наконец, в данном варианте блог имеет возможность слиться с архивом в творческом экстазе, причем и архив, как мне кажется, удалось организовать удобнее, «читабельнее».


Буду рада всем комментариям и замечаниям: наверняка я что-то просмотрела, не учла, не во всех броузерах и не на всех дивайсах испробовала — ну и так далее. Хотя, конечно же, я очень старалась и надеюсь, что замечаний будет немного, а все более восторги и благодарности :-))) но вы пишите, пожалуйста, вам зачтется.


P.S. А если честно, я горда собой чрезвычайно. За первые десять дней НГ (да-да, это были мои каникулы) я освоила WP, причем не абы как, а с отладкой кода, обнаружила по пути парочку багов и заставила разработчиков их исправить,  а потом еще увязала всю эту историю с соцсетями, и, главное, выложила весь текстовой архив, заново его отредактировав — автоматически перезалить не получилось.


Так что картинка эта здесь не случайна. В некотором смысле я в настоящий момент представляю собой чудесный гибрид всех этих милых зверьков. Хоть в зеркало не смотрись.


P.P.S. Предвидя: да, б/ь, я пыталась «воспользоваться помощью профессионалов». Я им денег была готова дать. И это даже уже не о том, что «хочешь сделать хорошо — сделай сам». Это просто «хочешь сделать…»


Засим Шехерезада прекращает дозволенные речи и идет спать. Приятного ознакомления!

* * *

Jan. 14th, 2017 12:12 am
Нас не учили быть счастливыми -
Легко, без повода, всегда,
Не тяготясь императивами
Служенья, совести, стыда,
Любви, надежды, соответствия,
Календаря, в конце концов…
Нас не учили - и как следствие,
Без убиения тельцов,
Неистового разговения,
Растрачивания монет
Последних, без благословения
На праздник - праздника и нет.

Еще и елочка не убрана,
И не доедена икра,
А на душе уже зазубрина,
Уже тревожное "пора",
Заклятье внутреннего пастыря,
Зудит и чешется, и жжет…
Подайте ж нам кусочек пластыря:
Наш добрый Старый Новый Год,
Финальный выход Деда блазного,
Последний шанс, резон, предлог
Для всех, кто недоперепраздновал,
Допраздноваться - всласть и впрок.

Нас не учили быть счастливыми -
Вчера, сегодня, каждый день, -
Уверено-неторопливыми,
Не падкими на дребедень,
Не ждать до самоиссушения
Обильной жатвы на жнивье,
Не путать чуда предвкушение
Со колбасным вкусом оливье,
Дни смаковать, такие разные,
Такие разные года,
И жизнь саму негромко праздновать -
Легко. Без повода. Всегда.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

makeeva: (dura)
В качестве эпиграфа - старый-старый анекдот: вылезают два червячка из навозной кучи. Червячок поменьше спрашивает: - Папа, а хорошо жить в яблочке? - Хорошо, сынок! - Папа, а хорошо жить в клубничке? - Хорошо, сынок! - А в картошечке? - Ох, хорошо, сынок! - Папа, а почему мы тогда живем в говне? - Потому что ЭТО НАША РОДИНА, СЫНОК.

Я всегда подозревала, что мне прилетит за мою горячую музыкально-поэтическую любовь к "этой нашей родине" - но полагала, что прилетит с какой-нибудь другой стороны жизни: дорогой работадатель, например, проведает, чем балуются его старшие советники на досуге и решит, что баловство это несовместно с высокой должностью... или нарисуется рядышком какой-нибудь вежливый человек в сером с мертвыми глазами и попросит вести себя поскромнее, а то как бы чего не вышло. Но, согласно последним данным разведки, прилетело совсем с другой стороны, от коллег по цеху :-) Оказывается, отсутствие патриотизма и неуважение к святыням пугает почтенную бардовскую публику, вгоняет в праведный гнев и требует отмщения - но такого тихого отмщения, закулисного: современные профсоюзы обсуждают и выносят и без отмашки сверху, и без присутствия снизу :-) В общем, если кто-то еще сомневался, что совок вернулся и форевер - так не сомневайтесь.

Пора, пора взять уже себя в руки и дописать цикл-посвящение Галичу. Дважды бралась, дважды бросала, а теперь вот просто the must. Хотя, с другой стороны, импортозамещение головного мозга не лечится, так стоит ли трудиться?..

А на закуску вот вам и объект остракизма: Песенка о безответной любви к Родине. Буду ее теперь обязательно петь на всех концертах - если позовут, конечно, с таким безобразием на концерт :-)

Утомленный любовью
Безответной и горькой,
Над рекой на пригорке
Сидит поэт
С банкой гадкого пива,
Весь плакучий, как ива,
Даль туманно-тосклива,
Простору нет.

А Она его не замечает,
Гордостью и дуростью сильна:
То елей источает,
То козлов привечает
И души в них не чает -
Ох, Родина!

Так мечталось поэту
Прокричать всему свету,
Как он мощную эту
Бабищу лю.
Но обла и стозевна,
Брызжет ядом царевна
И выходит плачевно -
Не лю, но блю.

Тяжело любить такую дуру,
Как доить колхозную свинью...
Не войти трубадуру
В мировую культуру,
Воспевая натуру
Подобную.

Неопрятен и жалок
Как гнилой полушалок,
Пьет поэт - что, пожалуй,
Легко понять.
Ветер мусор колышет,
Едут скорбные крыши,
И безумием дышит
Родина-мать.
makeeva: (dura)
Стреляться нету больше сил,
Корнет свалил, поручик запил,
И наждаком студеных капель
Ноябрь чешет ржу осин.

Равно тошнит и от балов,
И от чернил, и от рыданий.
Ни романтических свиданий,
Ни потрясения основ,

Ни жажды славы. Всюду грязь,
И бездорожье, и усталость.
И честь так часто отдавалась,
Что как-то вся подотдалась.

Да, се бля ви, едрена вошь...
И скверное глотая пиво,
Штабс-капитан глядит тоскливо
В окно. В ноябрь. В серый дождь.

14.11.16
makeeva: (dura)
Форма моего сердца
стандартна.
То есть формально
сердце мое ничем
не отличается от твоего.
Это банальное утверждение, впрочем,
требует тщательнейшей проверки.
С добросовестностью эксперта,
неторопливо и педантично,
ты расчищаешь поверхность:
тряпку за тряпкой, побрякушку за побрякушкой
- прочь.
Ничто не должно мешать
увлекательному процессу исследования.
Обнаженное тело мерзнет.
Из-под шершавой гусиной кожи
Проступают сизые реки
вен и артерий -
Но сердца еще не видно.
Тогда ты берешься за скальпель,
отодвигаешь левую грудь
и делаешь глубокий разрез
от середины груди до подмышечной впадины.
Внутри обнаруживается
темно-розовое, плотное мясо;
и по странной (или не очень?) ассоциации
ты вспоминаешь, как позавчера
выбирал на рынке филе индейки.
Судорожно сглотнув,
ты раздвигаешь ребра,
разводишь тяжелую плоть,
останавливаешь кровотечение и промокаешь
багровую полость впивающей салфеткой.
И вот, наконец, оно: самое что ни на есть
обыкновенное,
медленно и тревожно пульсирующее
человеческое сердце.
Ты долго и очень внимательно его разглядываешь,
а потом переводишь взгляд на мое лицо
и произносишь - не то с печалью, не то с досадой:
- Жаль. Я-то было подумал...
Но, к сожалению, мне пора.
Ты тут зашей все сама,
хорошо?
Нитки с иголкой в углу на тумбочке…
makeeva: (dura)
Олечка переутомилась, записывая и перезаписывая свою прастихоспади нетленку. Олечке вторую неделю снится мультфильм на собственный стиш про самолет (вот этот вот http://makeeva.livejournal.com/338588.html), до безобразия ясно: как он взлетает, перебирая перепончатыми лапами-шасси, как верблюдом плетется по облакам, как таращатся в иллюминаторы лупоглазые рыбы-пассажиры и как кутается в старый плед похожая и непохожая на нее (то есть впс) самое тетенька с усталым лицом... и еще, как в самом конце, обнявшись, зюзей выходят в город, залитый ночным яростным электрическим пламенем, пилот с бортинженером.

Печаль в том, что Олечка при этом совсем не умеет рисовать, и уж тем более не готова прорисовывать необходимые несколько тысяч (десятков тысяч) картинок в движении... Никто не в курсе, не придумали еще каких-нибудь программулечек, чтобы генерировать мультики? А то ведь так и спятить можно
makeeva: (dura)

Уже менее, чем через неделю окажусь я на противоположной фактически стороне земного шара :-) И уж не знаю, как там все сложится - но я уже сейчас весьма благодарна друзьям, меня пригласившим в это слетно-гастрольное путешествие, потому что приглашение заставило меня и архивы перебрать, и песенок-стишат повспоминать разных, и новый альбом начать записывать, и переформатировать альбом предыдущий... много всего.

В процессе разборки архива на поверхность выплыли древние записи разной степени приличности и актуальности. Переслушивая свой второй альбом, например, я в который раз повздыхала над безвременно ушедшей из моей жизни (не совсем, но почти - в глубокий провинциальный запой) второй гитаре, с которой мы в первый и последний раз так сразу и бесповоротно спелись. Если бы этот человек жил в городе 812, моя бардо-творческая стезя могла бы оказаться совсем иной :-)

Наши с ним совместные записи есть на моем последнем компиляционном альбомчике - это "Ясневельможная пани" и "Не преломить хлеба". А сюда я хочу сегодня выложить одну очень старую, девичью песенку, кеоторую сто лет как не пою и почти что совсем забыла - но теперь, может быть, вспомню...
Качество, правда, средненькое - восстановленное оцифрованного с кассеты MP3, оригинал реанимации не поддается...

Анонс

Aug. 25th, 2016 11:00 pm
makeeva: (dura)
Дорогие друзья-товарищи,
18 числа сентября месяца ВПС планирует устроить очередной концерт в славном городе 812. Но не простой :-)
На этом концерте я хочу записать написанные за последние три года песенки и стишата, ибо в условиях домашней студии и с учетом обострения творческого перфекционизма запись проистекает безобразно медленно. А новый альбом мне нужен обязательно, это такая точка, которую необходимо уже поставить, чтобы двигаться дальше.
Я очень надеюсь, что вы придете меня поддержать в этом непростом начинании; со своей же стороны обещаю очень постараться, чтобы вам всем было хорошо. Ну или хотя бы не скучно.
Полноценная афиша, кроки и т.д. обязательно воспоследуют, пока же просто пометьте себе где-нибудь: Макеева, День выборов, 19.00, Петроградка.
P.S. А состоится все у Андрея Лунина в его очередном новом "Синтезе", который очень похож на тот самый изначальный на Лесной.
See you soon. Надеюсь...

March 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 10:26 pm
Powered by Dreamwidth Studios